Юридическая справка

Консультации онлайн

Электронная переписка как доказательство в суде

Всемирная паутина дала нам возможность обмениваться информацией с минимальными затратами времени и материальных ресурсов. С помощью электронной переписки мы ведем переговоры, согласовываем наши договоренности, оформляем заказы на приобретение товаров, оказание услуг или работ, решаем разногласия и, наконец, просто общаемся.

Несмотря на то, что электронное общение уже прочно вошло в нашу жизнь, на практике она не всегда принимается судами в качестве доказательства. О сложностях рассмотрения электронной переписки в качестве доказательства и рекомендациях по ее оформлению — в данной статье.

Электронная переписка относится ст. 71 ГК РФ и ст. 75 АПК РФ к письменным доказательствам. Если электронная переписка все же признается законом в качестве доказательства, так в чем же причина сложности ее рассмотрения судом в качестве доказательства по делу, почему суды не всегда ее принимают? Как известно, доказательство должно отвечать требованиям достоверности, допустимости и относимости.

Основной проблемой электронной переписки для целей доказывания является установление ее достоверности, которая должна включать в себя:

-обязательную идентификацию сторон переписки (отправитель — адресат);

— установление полномочий отправителя и получателя на принятие соответствующих решений, составляющих предмет переписки

— подтверждение аутентичности информации, представленной в электронной переписке.

Идентификация сторон переписки

Поскольку при создании электронного почтового ящика администратору домена не предъявляются документы, удостоверяющие личность создателя адреса электронной почты, определить действительную принадлежность адреса электронной почты конкретному лицу или компании не представляется возможным. Указание только фамилии и имени либо наименования компании также не позволяет идентифицировать участника общения в связи с тем, что такие данные зачастую носят общедоступный характер. В связи с этим обстоятельством в судебной практике часто встречаются примеры, когда стороне не удается доказать принадлежность электронного адреса ее оппоненту.

Однако согласно п. 3 ст. 75 АПК РФ, документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и в порядке, которые установлены АПК РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором. Таким образом, если в договоре установлено подтверждение факта осуществления работ, услуг, по электронной почте, то суд может принять это в качестве доказательств.

Для наделения электронной переписки статусом надлежащего доказательства необходимо включить адреса электронной почты в текст договора.

Не возникнет проблем с достоверностью переписки, если ни одна из сторон не отрицает факт переписки и принадлежность почтового ящика ей (стороне). Но оппонент может отрицать в принципе принадлежность ему данного электронного ящика. Тем не менее, в судах удается доказать принадлежность электронного почтового ящика конкретному лицу. Например, если сторона в споре утверждает, что почтовый ящик ей не принадлежит, однако счета, которые были отправлены другой стороной на этот адрес, были оплачены, есть результат работ, за который и была произведена оплата, а также отсутствуют доказательства, подтверждающие выполнение таких работ каким-либо другим лицом, то такой стороне откажут в иске о неосновательном обогащении, так как отрицание стороной принадлежности почтового ящика противоречит другим доказательствам по делу (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 9 апреля 2013 г. N 09 ап-9501/2013-гк по делу N А 40-134500/12).

2. Установление полномочий отправителя и получателя на принятие соответствующих решений, составляющих предмет переписки

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что лицо, ведущее переписку по электронной почте от имени другого лица (или в его интересах), должно быть на это уполномочено. Если лицо отрицает факт отправки сообщения на определенный адрес, а поступившее на этот адрес письмо является обезличенным, то такое письмо могло быть отправлено кем угодно, в том числе и без волеизъявления этого лица.

В этом случае ищем взаимосвязь с другими доказательствами по делу.

3. Установление аутентичности (подлинности) непосредственного электронного сообщения.

Электронные сообщения могут быть подделаны, искажены, так как они облечены в невещественную форму. Соответственно, установить факт их фальсификации, не имея специальных познаний и технических средств, сложно, поскольку электронное сообщение представляется в суд, как правило, в виде распечатки страниц в Интернете.

Доказательством подлинности сообщения могут служить: нотариальный протокол осмотра электронного почтового ящика, заключение компьютерно-технической экспертизы, наличие электронной подписи. Стоит отметить, что за обеспечение доказательства нотариусом необходимо оплатить госпошлину в размере 3000 руб (ст. 22.1 Основ законодательства о нотариате).

Нотариальный протокол осмотра электронного почтового ящика лишь констатирует наличие электронного сообщения с определенным содержанием на определенную дату, соответственно, подтверждения принадлежности данного сообщения какому-либо лицу не производится. Поэтому эффективность данного способа установления достоверности электронной переписки ограничивается главным образом случаями, когда стороны спора не отрицают принадлежность им ящиков электронной почты, подвергая сомнению непосредственно содержание электронной переписки либо сам факт отправки тех или иных электронных сообщений.

Достоверность сведений, составляющих электронную переписку, может быть установлена посредством проведения компьютерно-технической экспертизы. Она либо подтвердит факт фальсификации электронного сообщения, либо наоборот, факт его подлинности.

Введение

Практика применения электронных документов (далее — ЭД) в российском судопроизводстве нарабатывается уверенными темпами: позиции сторон подкрепляются теми документами, которые были использованы в процессе взаимодействия, а все чаще эту роль выполняют ЭД, что создает благодатную почву для дальнейшего развития и совершенствования правового регулирования вопроса.

Любой документ, будь он электронным или обычным, в первую очередь должен удостоверять какие-либо факты или события. Чтобы стать доказательством, документ должен иметь юридическую силу и быть признанным судом. Кроме того, ЭД имеет специфические свойства, которые при использовании его в качестве средства доказывания требуют особого подхода:

  • без соблюдения определенных условий ЭД сложен для непосредственного восприятия человеком;
  • идентификация автора ЭД затруднена;
  • доступность ЭД для искажений, изменений.

Разобраться в вопросе использования ЭД в качестве доказательства неспециалисту не так просто, как кажется на первый взгляд. В данной статье мы постараемся изложить информацию по предложенной теме в доступной для неподготовленного пользователя форме.

История вопроса в лицах и документах

ЭД воспринимается нами как явление последних лет. Однако это не совсем так. В России первое упоминание об ЭД, как об источнике доказательств по уголовному процессу, есть в докторской диссертации известного российского криминалиста В.К. Лисиченко. В своей работе «Криминалистическое исследование документов» (1973 год) автор делает вывод, что повсеместное внедрение вычислительной техники «создает объективные основания для того, чтобы сведения о фактах и практической деятельности людей, закрепленные знаками искусственных языковых систем (машинных языков), рассматривались в общенаучном и правовом смысле как самостоятельная разновидность документов» (1).

В 1975 году Э.М. Мурадьян развил эту идею в работе «Машинный документ как доказательство в гражданском процессе». Он пишет: «В связи с автоматизированной обработкой разного рода информации появились новые виды документов. В них, как и в обычных, зафиксирована определенная информация, на основе которой судом устанавливаются те или иные обстоятельства, имеющие значение для рассматриваемого дела» (2). Документам он дал название «машинных» и выделил их отличительные признаки.

Громкое дело 1979 года о компьютерном хищении 78 тыс. 584 рублей в Вильнюсе стало известным благодаря тому, что в качестве доказательства в суде впервые фигурировал машинный документ. Следующий подобный процесс был зарегистрирован в 1982 году в городе Горьком. В деле о хищении в крупном размере в роли доказательства вновь выступил машинный документ.

Первый законодательный акт, закрепивший возможность использования документов, изготовленных с помощью электронно-вычислительной техники, относится к 1979 году (3). «Стороны по арбитражным делам в обоснование своих требований и возражений вправе представлять арбитражам документы, подготовленные с помощью электронно-вычислительной техники. Эти документы должны приниматься органами арбитража на общих основаниях в качестве письменных доказательств», — говориться в нормативном акте. От документов, признаваемых доказательствами по делу, требовалось наличие определенных реквизитов, а также вид, позволяющий понять содержание.

В 1983 году в Постановлении Пленума Верховного Совета СССР «О применении процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции” (4), указывалось что «в случае необходимости судом могут быть приняты в качестве письменных доказательств документы, полученные с помощью электронно-вычислительной техники».

В 90-х годах прошлого века законодательство об использовании ЭД стало развиваться ускоренными темпами. В 1992 году выходит Закон РФ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных” (5). В нем программы для ЭВМ приравнивались к интеллектуальной собственности наравне с произведениями литературы и искусства. В 1993 году положения данного нормативного акта были подтверждены и конкретизированы в законе «Об авторском праве и смежных правах» (6).

В 1994 г. Высший арбитражный суд (далее – ВАС) РФ в письме «Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике” четко определил критерии электронной подписи (7). В том же году закон «Об обязательном экземпляре документов» (8) в качестве отдельных видов документов выделил программы для ЭВМ, базы данных и электронные издания. Федеральный закон (далее – ФЗ) 1995 года «Об информации, информатизации и защите информации” (9) определил документ как документированную информацию, зафиксированную на материальном носителе с реквизитами, позволяющими его идентифицировать.

Федеральный закон Российской Федерации от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» определил правовые условия использования электронной подписи (далее ЭП) в процессах обмена ЭД, при соблюдении которых электронная подпись признается юридически равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе. Определил условия использования ЭП, статус удостоверяющих центров, выдающих сертификаты ключей подписей, а также особенности использования ЭП.

ФЗ 2006 года «Об информации, информационных технологиях и о защите информации” (10) узаконил понятия «электронное сообщение”, «оператор информационной системы”, «информационные технологии”, «обладатель информации”.

Как видим, законодательство об электронной документации развивается достаточно активно. Однако в мировой практике подобные законы действуют уже ни одно десятилетие. Российская же правовая база, безусловно, нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании.

Использование ЭД в международной практике

Международная практика признания юридической силы ЭД богата примерами, когда электронный документ с ЭП по статусу и силе приравнивается к собственноручной подписи. А, порой, является более значимым, чем обычный бумажный документ.

Так, в Англии, еще в 1968 году, при защите законных интересов граждан в судебном порядке в качестве доказательств допускались сведения, содержащиеся в компьютерном документе при соблюдении некоторых условий использования машины. Таким образом обеспечивалась судебная защита прав субъектов электронного документооборота.

Электронный обмен данными, оговоренный торговыми партнерами в типовом договоре, который был разработан Американской ассоциацией юристов, закреплял положение, не ставящее под сомнение юридическую силу электронных сообщений при соблюдении некоторых условий их передачи и хранения. Если же такое сообщение передавалось с ЭП, то для сторон участников они имели точно такую же юридическую силу, как обычные документы, скрепленные собственноручной подписью.

В законе США (штат Юта) 1995 года «О цифровой подписи” документ, подписанный ЭП, признается таким же действительным, как обычный бумажный документ и имеет равную с ним юридическую силу. Ст. 1316-3 Гражданский Кодекс (далее – ГК) Франции не делает исключения из общепринятой мировой практики и гласит: «Текст на электронном носителе имеет такую же доказательственную силу, что и текст на бумажном носителе».

Судебная практика

Несмотря на проблемы, связанные с использованием ЭД и ЭП, в России формируется судебная практика, в которой суды признают юридическую силу ЭД. Так, при рассмотрении дела № КГ-А40/4465-00 Федеральный арбитражный суд (далее – ФАС) Московского округа в определении от 5.10.2000 года указал, что согласно ст. 5 ФЗ «Об информации» юридическая сила ЭД может подтверждаться ЭП при наличии необходимых технических средств, которые обеспечивают идентификацию подписи, а также при соблюдении режима их использования.

ФАС Центрального округа в постановлении № 172/5 от 28. 04. 2000 года признал незаконными требования налогового органа о предоставлении выписки банка в бумажном варианте с подписями работников учреждения и заверенные печатью при наличии таких выписок в электронной форме. В своем постановлении суд указал, что составление выписок по счету в электронной форме правомерно и основано на законе «Об информации, информатизации и защите информации», который предусматривает, что ЭД, подтвержденный ЭП, имеет юридическую силу. ЭД приняты в деловом обороте между банками и клиентами и признаны письмом Банка России от 10.02.98. N 17-П. Аналогичный спор, но, уже руководствуясь законом «Об ЭП», ФАС Волго-Вятского округа разрешил постановлением от 6 октября 2003 года №А17-842/5.

Юридическую силу документа, подписанного ЭП, признал ФАС Московского округа в своем постановлении от 05.11. 2010 года № КГ-А40/8531-03. В качестве истца по делу о взыскании убытков с банка выступила ООО «Ростелеком». В заявлении истец заявил, что платежное электронное поручение по системе «Клиент – Сбербанк» о перечислении средств со своего счета в банк им не направлялось. Несмотря на это, деньги со счета банком были сняты. Назначенная арбитражным судом экспертиза показала, что ЭПЦ на ЭД корректна и принадлежит должностному лицу организации – истца. Суд отказал в удовлетворении иска, т.к. истец не представил документы, подтверждающие утрату дискеты с ЭП.

Определения ВАС РФ от 17.06. 2010 г. № ВАС-8027/10 и № ВАС-8138/10 содержат похожие решения по спорам юридических лиц и банков при пользовании системой «Клиент-банк» и ЭП.

Так, ЗАО «Алакси» предъявило претензии к ОАО «Акционерный коммерческий банк «Банк Москвы» на сумму около одного миллиона рублей. Платежным поручением со счета ЗАО на счета других банков было переведено более 2,5 млн. рублей. Больше половины средств вернуть удалось. ВАС РФ указал: «принимая во внимание, что используемая система «Интернет Банк-Клиент» не позволяет самому банку создать новое сообщение от имени клиента или передать такую возможность третьему лицу, суд отказывает в иске в связи с отсутствием доказательств ненадлежащего исполнения ответчиком договора банковского счета и неправомерного распоряжения денежными средствами истца, поскольку электронные платежные поручения от 24.02.2009 № 54 и № 55, полученные ответчиком по системе «Банк-Клиент», подписаны электронными подписями уполномоченных истцом лиц».

Еще один пример: ООО «МОСФАРМТОРГ» предъявило претензии о взыскании 5 млн. рублей с ЗАО «Банк «Резервные финансы и инвестиции». На основании платежных поручений, подписанных ЭП гендиректора ООО, банк списал с расчетного счета клиента аналогичную сумму. Суд в своем определении указал: «принимая во внимание акт, составленный по результатам работы экспертной комиссии, установившей подлинность электронной подписи на платежных поручениях, на основании которых банком списаны спорные денежные средства, суды пришли к выводу об отказе в иске в связи с отсутствием доказательств причинения обществу убытков неправомерными действиями (бездействием) банка».

Сервис WM-кредитования LendMoney.Ru подал иск в суд о взыскании долга с гражданки Смирновой С.С., которая взяв кредит в размере 1300 WMZ, не погасила его в оговоренный срок. В результате суд вынес решение в пользу истца, обязав должницу выплатить не только долг, но и судебные расходы. В качестве доказательств фигурировали исключительно электронные документы – соглашение о пользовании сервисом, договор займа титульных знаков, копии заявлений на получение аттестата истцом и ответчиком и т.д.

В 1993 году фирма ЮКОН, осуществляющая юридические услуги, по заказу банка разработала методику заключения финансовых сделок с использованием ЭП и модема. При помощи ЭП был подписан и договор об оплате заказа. По истечении некоторого периода времени, заказчик платить за услуги фирмы отказался. Дело было передано в ФАС г. Москвы, который признал договор с ЭП правомочным. С финансового учреждения были взысканы убытки в сумме 100 тыс. рублей.

Юридическая сила электронного документа

Для признания юридической силы ЭД необходимо определить его относимость и допустимость (12).

В связи с этим, суд оценивает следующее:

  • имеет ли значение данный документ для рассмотрения и разрешения дела (относимость доказательства);
  • соблюдена ли определенная законом процессуальная форма получения документа, как средства доказывания (допустимость доказательств).

Закон не устанавливает формальных требований, какое доказательство достоверно, а какое нет. Общая оценка доказательства в гражданском судопроизводстве дается на основании внутреннего убеждения суда. Однако при оценке письменных доказательств суд обязан убедиться в том, что документ исходит от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписан лицом, имеющим право скреплять его подписью, и содержит все неотъемлемые реквизиты (ч. 5 ст. 67 ГПК РФ).

Таким образом, электронному документу придают юридическую силу подтвержденные полномочия его создателя, подлинность, а также обязательные реквизиты.

Полномочия создателя ЭД подтверждается должностными инструкциями, приказами и другими правоустанавливающими документами.

Обязательные реквизиты электронного документа

Обязательные реквизиты электронного документа законодательно закреплены целым рядом нормативно-правовых актов (13), согласно которым ЭД должен содержать:

  • регистрационный номер и дату;
  • подпись уполномоченного лица (собственноручную, ЭП и т.д.);
  • название и местонахождение (почтовый адрес) организации, в которой ЭД был составлен;
  • дополнительные реквизиты.

Обязательные и дополнительные реквизиты позволяют суду или другому должностному лицу однозначно идентифицировать документ.

Подлинность электронного документа

Подлинность и неизменность ЭД обеспечивается при помощи ЭП, функции которой состоят в защите документа от подделки, а также подтверждении подписи ЭД уполномоченным лицом, обозначение воли подписывающего лица, соблюдение письменной формы документа.

Ст. 4 ФЗ «Об ЭП” определяет следующие условия равнозначности ЭП и собственноручной подписи:

  • сертификат ключа подписи, относящийся к этой электронной подписи, не утратил силу (действует) на момент проверки или на момент подписания электронного документа при наличии доказательств, определяющих момент подписания;
  • подтверждена подлинность электронной подписи в электронном документе;
  • электронная подпись используется в соответствии со сведениями, указанными в сертификате ключа подписи.

Хотя ЭП является полным электронным аналогом обычной подписи, реализуется она с помощью математических преобразований над содержимым документа. Специальные криптографические алгоритмы, используемые для создания и проверки ЭП, гарантируют невозможность ее подделки, поэтому ЭП гарантирует неопровержимость авторства.

Увеличение потока ЭД между иностранными партнерами заставляет решать вопросы признания юридической силы и подлинности документов на межгосударственном уровне. Так, в целях выработки единой политики по созданию общего информационного пространства и тесного взаимодействия стран-участниц, Комиссия по информационной безопасности при Координационном совете государств-участников СНГ по информатизации ещё в 2009 году разработала проект Конвенции о порядке признания юридического значения иностранных электронных документов и/или их электронных подписей в международном информационном обмене.

Документ разрешает многие проблемные вопросы, связанные с межгосударственным электронным документооборотом. Однако до сих пор он не утвержден Советом глав правительств СНГ.

Признание иностранного сертификата ключа подписи на территории РФ осуществляется в соответствии со ст. 18 Закона «Об ЭП»: «Иностранный сертификат ключа подписи, удостоверенный в соответствии с законодательством иностранного государства, в котором этот сертификат ключа подписи зарегистрирован, признается на территории Российской Федерации в случае выполнения установленных законодательством Российской Федерации процедур признания юридического значения иностранных документов».

При оценивании ЭД, как доказательства, суд в первую очередь учитывает способы формирования, хранения, передачи и идентификации лица, его составившего. Согласно ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, «Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии». В данном случае речь идет о нотариальном удостоверении подлинности документов.

При возникновении необходимости подтверждения подлинности ЭП, роль нотариата выполняет Удостоверяющий центр, деятельность которого регламентирована ст. ст. 8 – 15 ФЗ «Об ЭП”.

Удостоверяющим центром, выдающим сертификаты ключей подписей для использования в информационных системах общего пользования, должно быть юридическое лицо, которое обладает необходимыми материальными и финансовыми возможностями и несет гражданскую ответственность перед пользователями сертификатов ключей (ст. 8).

Востребованность услуг и сервисных функций удостоверяющих центров велика и в последующем будет только расти. Уже сегодня многие эксперты склоняются к мнению, что выполнение задач по построению электронного государства невозможно без создания и правового оформления электронного нотариата.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх