Юридическая справка

Консультации онлайн

Адвокат или юрист. Стоит ли юристу получать «адвокатский» статус?

Khakimullin Aleksandr / .com

31 мая адвокатское сообщество отмечает свой профессиональный праздник – День российской адвокатуры (резолюция № 4 Второго Всероссийского съезда адвокатов от 8 апреля 2005 г.). Именно в этот день 15 лет назад был принят Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – закон об адвокатуре).

Накануне своего праздника опытные адвокаты рассказали порталу ГАРАНТ.РУ, с чего начинался их профессиональный путь, какие ошибки могут допустить начинающие юристы-практики, как минимизировать их последствия, как искать первых клиентов, а также на что нужно ориентироваться, определяя размер вознаграждения за свой труд в начале карьеры. Советы могут пригодиться как начинающим специалистам, так и опытным юристам, которые решили сменить сферу деятельности.

Начало карьеры и квалификационный экзамен

Елена Бойцова: «Помешать адвокату может чрезмерная самоуверенность»

Если исходить из положений закона, приобрести статус адвоката может выпускник юридического факультета, проработавший по специальности два года. Образование необходимо получить по имеющей государственную аккредитацию программе, а в качестве альтернативы допускается наличие у кандидата ученой степени по юриспруденции (п. 1 ст. 9 закона об адвокатуре). Получить адвокатское удостоверение можно и в более короткие сроки. Для этого можно устроиться в адвокатское образование стажером. Срок стажировки при этом составляет от одного года до двух лет (п. 1 ст. 28 закона об адвокатуре).

Однако на практике в адвокатуру приходят и иными путями. Более того, по словам адвоката Коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры» Юлии Комиссаровой, очень малое количество юристов, не имея никакого опыта, начинают работать сразу помощником либо стажером адвоката – порядка 90% специалистов пришли в профессию из иной сферы юриспруденции. Нередко статус адвоката получают бывшие следователи и должностные лица правоохранительных органов, причем они хорошо разбираются в специфике уголовных дел. Не реже в профессию приходят из государственных органов, адвокатами становятся в том числе бывшие судьи. Разумеется, в адвокатуру можно попасть и из юридического консалтинга, однако некоторые из практиков оценивают получение статуса адвоката как PR-ход и возможность привлечь больше клиентов, считает Юлия Комиссарова.

Иногда наличие опыта в иной сфере помогает найти свою нишу в юриспруденции. Председатель Коллегии адвокатов «Центр Правовых Экспертиз» Елена Бойцова рассказала, что ее коллега-адвокат, получив первое высшее образование в медицинском вузе, теперь с легкостью ведет дела медицинских организаций, так как знает данную отрасль изнутри. А другой ее коллега, имеющий опыт военной службы, специализируется в вопросах военного права. В отдельных случаях выбор профессии предопределен заранее – адвокат Юлия Вербицкая знает много потомственных адвокатов, которых подготовили и привели в адвокатуру их родители или близкие родственники.

Юлия Вербицкая: «Ваши требования в суде должны быть ясны, понятны и обоснованы»

Чтобы приобрести статус адвоката при наличии образования и необходимого опыта, кандидату нужно сдать квалификационный экзамен. Он состоит из компьютерного тестирования и устного собеседования (абз. 1 п. 2.2 Положения о порядке сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката; далее – Положение). Перечень вопросов утвержден Советом ФПА РФ и включает такие разделы, как история российской адвокатуры, основы статуса адвоката, профессиональной этики, а также вопросы из сферы гражданского, уголовного, трудового, семейного, процессуального, налогового и международного права и ряда других отраслей. В экзаменационном билете могут попасться любые вопросы из утвержденного перечня (абз. 3 п. 2.2 Положения). Нетрудно догадаться, что соискатель должен обладать знаниями по всем перечисленным направлениям, вне зависимости от того, в какой области он собирается специализироваться.

Как раз поэтому при подготовке к экзамену большинство профессионалов, уже прошедших испытание, советуют уделить больше внимания вопросам, с которыми соискатель реже всего сталкивался на практике. Наряду с этим адвокат МГКА «Мистюков, Погуляев, Ванатский» Денис Погуляев рекомендует изучить не только теоретические основы (доктрину), но и судебную практику – особенно важно это понимать тем кандидатам, которые пока не получили практику в суде. Но и о законодательстве не стоит забывать – к примеру, по опыту Юлии Вербицкой, в тестовой части экзамена могут попасться «заковыристые» вопросы на знание закона об адвокатуре. «Внимательно читайте закон и обращайте внимание на редакцию и употребление терминов, а также их буквальное толкование», – советует адвокат. Кроме того, по мнению Юлии Комиссаровой, нелишним будет ознакомиться с лекциями светил юриспруденции.

Определенным преимуществом при подготовке могут обладать стажеры и помощники адвокатов. Партнер Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры» Анастасия Расторгуева рассказала, что в ее коллегии с группой претендентов на статус адвоката занимаются старшие коллеги, причем вопросы по уголовному праву разбирают одни специалисты, по гражданскому – другие и так далее.

Как стать адвокатом

Я всегда любила закрученные детективные истории в книгах и фильмах. Видимо, это и вылилось в мою детскую мечту — работать адвокатом и самой участвовать в таких историях. Еще мне нравилась перспектива стать детективом. Но когда я окончила школу, начались колебания из стороны в сторону. Я не знала, куда поступать: на экономический или юридический факультет. Но так как у меня всегда было хорошо с математикой, выбрала все же экономику. Окончила вуз с красным дипломом, поработала в нескольких местах, потом случайно попала на госслужбу. Это было абсолютно не мое: работа скучная, однообразная. При этом интерес к детективам никуда не исчез. Я захотела получить другую специальность, выбрала один из самых известных юридических вузов в Москве и пошла туда на второе высшее.

Вечерку я бы не потянула физически, потому выбрала группу выходного дня. У нас очень мало лекций. Некоторые преподаватели приходили и прямо говорили: «Я уже много лет читаю этот предмет, мне неинтересно». Мне больше нравились преподаватели-практики, которые рассказывали, как все обстоит на самом деле. В тех людях, которые были со мной в группе, я тоже немного разочаровалась. Я думала, что на второе высшее поступают осознанно, но большинство пришли за корочкой для повышения на работе. При этом это были люди, которые уже ходили по судам и иногда сами пытались учить преподавателей.

Гражданское и налоговое право всегда казались и кажутся мне безумно скучными. Где-то на втором курсе юридического вуза я поняла, что хочу специализироваться на уголовном праве, и начала подыскивать работу. Отправляла резюме в разные адвокатские образования на позицию помощника, даже звонила по объявлению в Следственный комитет. Как это часто бывает, мне либо не отвечали, либо отказывали из-за отсутствия опыта. Забавно, что сейчас я знакома со многими из тех людей, которые когда-то не хотели брать меня на работу.

Все это время я оставалась на госслужбе и страдала от бессмысленности работы ради работы. Желание стать адвокатом при этом никуда не ушло. Я заканчивала учиться и приближалась к экзаменам. До этого в моем дипломе были только пятерки, но один госэкзамен из-за волнения я сдала на четыре и лишилась возможности получить красный диплом. Тогда я рыдала в полном смысле слова, а потом набралась смелости, позвонила в компанию, где сейчас работаю, и спросила, нет ли у них вакансий. Так меня позвали на собеседование и взяли стажером адвоката. Говорят, мы что-то теряем, всегда получая что-то взамен.

Чтобы сдать экзамен на статус адвоката, после получения юридического образования нужно еще два года проработать по специальности. За экзамен нужно заплатить целевой взнос, примерно 6–7 тысяч рублей. Первая часть экзамена — компьютерный тест на знание закона об адвокатской деятельности и профессиональной этики. Это несложно — при условии, что ты уже работаешь и знаешь многие аспекты на практике. Если сдаешь первую часть экзамена, через какое-то время тебя ждет вторая — 500 вопросов по конституционному, гражданскому и уголовному праву. Тянешь билет, в нем четыре вопроса. Экзаменаторы — это адвокаты, представители от органов исполнительной и законодательной власти и судьи, всего 13 человек.

Как и на всех экзаменах в институте, я пошла отвечать первая, и никаких проблем не было. Если говоришь быстро и уверенно, валить тебя никто не будет. Вместе со мной на экзамен пришли 10–15 человек, и половина сдала. Конечно, намного легче тем, кто недавно окончил вуз: материал еще не забыт, как не забыто и предэкзаменационное стрессовое состояние. После успешной сдачи нужно принести присягу адвоката, и можно начинать работать.

Особенности работы

Сейчас мне 30 лет, и я уже четыре года работаю в авторитетном адвокатском бюро. В классических адвокатских образованиях есть практика — молодые адвокаты начинают работу под началом наставника. Мне повезло: у меня прекрасный адвокат-патрон. Он учит меня всему, что знает сам, объясняет многие профессиональные и этические моменты.

Очень многие считают, что адвокат должен защищать убийц, маньяков, насильников. На самом деле нет. Адвокат имеет право выбора — защищать в уголовном процессе по назначению следствия или суда любое лицо или написать заявление о том, что он отказывается вести такие дела. За отказ нужно платить ежемесячные отчисления — эти деньги идут на оплату адвокатов по назначению.

Я занимаюсь преступлениями в сфере экономики. Иногда они напоминают математические задачи или ребусы. Если следователь ищет проколы обвиняемого и пытается убедить суд в виновности человека, то я, изучая дела, ищу, какие ошибки были допущены во время следствия, где допущена неправильная трактовка, где приведены слабые доказательства. Как правило, обвиняемые по экономическим статьям — это образованные и весьма неглупые люди. Иногда они сами помогают мне разбираться в тонкостях дела и выстроить линию защиты.

Следователи, которые расследуют дела в сфере экономики, обычно тоже хорошо образованны. У них есть знания в области бухучета, банковского дела, налогового права. Мои коллеги, которые занимаются гражданскими делами, часто удивляются, как я вообще могу иметь дело со следователями. Известно, что они любят пугать обвиняемых и адвокатов, позволяют себе грубить. Пару раз я с подобным сталкивалась, но во всех конфликтных ситуациях стараюсь вести себя подчеркнуто вежливо. Ты можешь поругаться со следователем, написать на него миллион жалоб и уйти домой с чувством выполненного долга, но твой клиент после этого отправится в СИЗО. С молодым адвокатом, а тем более с девушкой, следователи пытаются вести особую психологическую игру, но у меня уже выработался иммунитет. Часто справиться с давлением следствия помогает патрон.

Судя по новостям, в том числе и на специализированных юридических порталах, адвокатов и следователей часто ловят при попытке решить что-то в обход закона. Лично у меня даже мысли не возникает так действовать. Скорее напрягают ситуации, когда могут обратиться через знакомых или просто по телефону, когда люди ищут не адвоката-профессионала, а «решалу». Таким клиентам не нужно, чтобы ты боролся в рамках закона, а нужно, чтобы ты знал прокурора или следователя, «имел выходы». Я сразу предупреждаю потенциальных клиентов, что ничем подобным не занимаюсь. Есть те, кто начинает оправдываться — мол, вы меня не так поняли, — но продолжает задавать вопросы в том же русле. Есть те, кто выдает: «С нас же самих деньги вымогают!» При этом я прекрасно их понимаю: даже самое гениальное ходатайство адвоката может получить отказ по формальному признаку. К сожалению, сама система следствия и суда и общее мнение людей о правоохранительных органах заставляют клиента искать не хорошего адвоката, а выходы на нужных людей.

В суде я тоже выступаю. Первое время, конечно, волновалась. Но чем чаще это делаешь, тем увереннее себя чувствуешь. Есть адвокаты, которые не строят свою речь на скрупулезном разборе дела, они могут взять именно ораторским мастерством. Мне посчастливилось слышать таких людей, и это высший пилотаж.

Когда работаешь адвокатом, то не только разбираешь хитроумные схемы, изучаешь уголовные дела и выступаешь в суде, но и очень много времени тратишь на то, чтобы куда-то поехать, забрать документы, отстоять очередь в канцелярию, дожидаться заседаний суда. Суд практически никогда не начинается вовремя: хорошо, если начнут через 15 минут, а то иногда задержки составляют два-три часа. Я к ожиданию отношусь нормально, иногда даже в нем есть польза. Например, в очереди в канцелярию могут дать полезный совет, в коридоре суда можно тоже встретить коллег, выпить кофе и поговорить.

Как адвокат-криминалист я посещаю клиентов в СИЗО. Главная проблема со следственными изоляторами — это попасть туда, причем сталкиваются с ней как адвокаты, так и следователи. Чтобы зайти в изолятор, нужно приехать в пять утра и занять очередь. Хотя где-то ее занимают еще с вечера. Все СИЗО расположены в промзонах, так что занять очередь и пойти в кафе неподалеку не получится. Недавно в «Матросской тишине» сделали замечательную вещь — запустили электронную очередь. Теперь, чтобы попасть в изолятор на следующий день утром, в 21:00 нужно отловить заветное место. Делается это так: на сайте появляются квадратики, на один из которых нужно очень быстро нажать. Мест всего 15, а желающих намного больше. Иногда сайт зависает, иногда заветный квадратик уходит кому-то другому, но все равно это намного лучше, чем стоять в очереди на улице. Не знаю, почему такую систему не введут в других СИЗО.

На этом очереди не заканчиваются. В СИЗО есть очереди на вход и на выход. Еще можно приехать и пару часов ждать, когда приведут обвиняемого. Иногда, чтобы 20 минут поговорить с клиентом, приходится тратить целый день. Можно и не встретиться с клиентом, если очередь большая или заняты все кабинеты для свиданий. Как и везде, в СИЗО лучше приходится богатым, чем бедным. Обеспеченных людей часто снабжают многими необходимыми вещами, «греют с воли».

Следствие часто предлагает кому-то одному или даже всем подозреваемым по экономическим статьям сделку и признание. За это обещают домашний арест, подписку о невыезде или залог. Обычно после сделки лица со следствием его выпускают из СИЗО. Если кто-то попал в следственный изолятор, это еще не значит, что дальше его ждет только тюрьма. Человек может быть осужден условно, если возместил ущерб. Условный срок могут дать в первой инстанции, но иногда прокуратура обжалует, и получается реальный срок. Но, подчеркиваю, это относится к делам по экономическим статьям. Многие, кто долго находится в следственных изоляторах, хотят быстрее получить приговор и отправиться в колонию. Условия там могут быть даже проще.

Выигранным делом в суде считается не только чистое оправдание. Это еще и переквалификация на более мягкую статью, освобождение от отбывания наказания, выплата штрафа или условное наказание вместо реального срока. И этого удается добиться довольно часто. Когда я представляла интересы потерпевших, мне также удавалось обжаловать приговоры и добиться больших сроков для обвиняемых.

Зарплата

Адвокат заключает с клиентом договор оказания юридической помощи, где обязательно указывается стоимость услуг. Сумму нужно обсуждать до заключения договора. Если клиенту нужна помощь адвоката только во время одного следственного действия, можно договориться об оплате по часам. Помимо этого, бывает оплата за месяц или за весь процесс. В уголовном праве кодекс профессиональной этики запрещает адвокату получать «гонорар успеха» в случае выигранного дела. Но это допускается в гражданском или арбитражном процессе, тогда вознаграждение зависит от цены иска.

Деньги, которые клиент платит по договору, поступают на счет моего адвокатского образования. Из моих гонораров каждый месяц вычитается примерно 1 600 рублей — это фиксированная сумма, которую адвокат платит за то, чтобы не участвовать в делах по назначению. Бухгалтерия платит за меня ежемесячный налог на доходы физических лиц и, кроме того, рассчитывает отчисления на обязательное медицинское страхование и в пенсионный фонд. Еще из гонорара берутся мои отчисления на текущую деятельность бюро. Это аренда офиса, расходные материалы, зарплата сотрудников — бухгалтеров, секретарей, офис-менеджера. Часто отчисления на текущую деятельность снижают для начинающих адвокатов или коллег, недавно вернувшихся из декретного отпуска.

Оставшиеся после всех этих выплат и отчислений деньги я получаю в качестве зарплаты, выходит примерно 120 тысяч рублей в месяц. Это при условии, что у меня сейчас не максимальная загрузка.

Иногда я бесплатно помогаю знакомым в каких-то делах. Есть такая профессиональная шутка: если звонит старый знакомый, который много лет не выходил на связь, сразу спрашивай, какой кодекс брать с собой.

Траты

Большую часть зарплаты я кладу на счет в банке. Предпочитаю большие обстоятельные траты, именно для них нужен этот счет. Я живу с родителями, поэтому освобождена от многих расходов — оплаты съемной квартиры, ежедневной покупки продуктов. Зато могу позволить себе что-то значительное, например поездку в Австралию.

Не могу сказать, что коплю на что-то конкретное. Иногда меня спрашивают, почему у меня еще нет автомобиля. Если честно, передвигаться на метро мне удобнее. Иногда мне нужно оказаться в пяти разных местах в противоположных концах Москвы за день. На машине такое было бы нереально из-за вечных пробок и проблем с парковкой. Я покупаю единый проездной на 90 дней за 5 тысяч рублей. На такси иногда езжу по утрам в СИЗО, но в хорошую погоду стараюсь больше передвигаться пешком. На транспорт в месяц трачу не больше 2 тысяч рублей.

Примерно 10 тысяч рублей уходит на еду вне дома. Это кафе, рестораны, обеды в течение рабочего дня. Сюда же входят 3,5 тысячи рублей, которые мы сдаем на чай, кофе и печенье в офисе. Продукты домой я покупаю не так часто, в месяц уходит порядка 5–10 тысяч рублей.

Я покупаю годовой абонемент в фитнес-клуб — получается, что каждый месяц на фитнес я трачу 2 тысячи рублей. Еще 8 тысяч уходит на массаж, посещения косметолога и косметику.

На одежду и обувь в месяц могу потратить 20–30 тысяч рублей, а могу не потратить ничего. Опять же, работа накладывает свой отпечаток. Я много передвигаюсь пешком — так уже не побегаешь на шпильках. Как бы я ни любила красивые вещи, моя рабочая униформа — джинсы, поло, свитер, а в дни судебных заседаний — брюки, рубашка и пиджак. Обычно ношу кеды, балетки или ботинки на низком каблуке. Опыт обучения в аспирантуре навсегда отучил меня от понтов. Доктора наук и профессора одеваются очень просто, у них совсем другая система координат. Для меня они на несколько ступенек выше тех, кто много зарабатывает и кичится этим с помощью дорогих вещей.

Я предпочитаю проверенные бренды — Ralph Lauren, Tod’s, Burberry, Max Mara, обувь Gucci. Лучше куплю несколько хороших вещей, чем много дешевых и некачественных. При этом в Москве уже давно ничего не беру, почти все заказываю в онлайн-магазинах. Даже с учетом платной доставки и курса рубля часто выходит выгоднее, чем покупать здесь. Еще покупаю одежду во время путешествий.

На развлечения в месяц трачу около 5 тысяч рублей. Сюда входят билеты в театры, на выставки, покупка книг. Я люблю оперу и балет, но билеты в Большой по 15 тысяч рублей — это слишком дорого. Могу позволить себе такой билет, но считаю это необоснованной переплатой. Не могу сказать, что посещаю все выставки, могу пойти только на что-то значимое. Мне интереснее сходить в любимый Пушкинский музей на импрессионистов или в музеи Кремля. Там не бывает таких очередей, как на разрекламированных выставках. Книги беру недорогие, в формате «покетбук». Их легче носить с собой. Все так же люблю качественные детективы.

Деньги, отложенные на счету, я трачу на поездки — лучшее антистрессовое средство при моей работе. Путешествую я три-четыре раза в год. Из последнего была в США, Юго-Восточной Азии, на Кубе и в Италии. Моя работа, безусловно, изматывает психологически. Можно не отдавать себе в этом отчет, но вокруг изо дня в день все равно будут решетки, охрана, собаки, наручники. Помню свой первый процесс — он был невероятно долгим и сложным. Под конец мне даже снилось, что я сама попала за решетку. От такого отлично спасают поездки в красивые места. На это тратится довольно много денег. Я не могу по-студенчески ездить с рюкзаком и останавливаться в хостелах — все-таки мне нужен комфорт. При этом я не говорю, что готова жить только в пятизвездочных отелях с деликатесами на завтрак. Иногда и простая «трешка», где на ресепшене работает сам хозяин, уютнее люксового отеля.

Первые клиенты, первые ошибки

Если квалификационный экзамен успешно сдан, соискателю со дня принятия присяги присваивается статус адвоката (ст. 13 закона об адвокатуре). С точки зрения закона, новоиспеченный специалист после этого может приступать к работе, но на практике у начинающего адвоката неизбежно возникнет целый ряд вопросов. Где искать первых клиентов – один из них.

Какие пять условий непременно должны быть внесены в соглашение между доверителем и адвокатом? Ответ – в Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получить полный
доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Мнения экспертов относительно того, стоит ли привлекать в качестве первых клиентов знакомых и друзей или лучше искать доверителей вне близкого круга общения, разделились. Одни полагают, что работа и приятельские отношения несовместимы. «Если есть желание остаться друзьями, то лучше искать доверителей на стороне. Точно так же, как нельзя делать медицинские операции своим близким – правильный расчет смешивается со страхом и неловкостью», – привела пример Анастасия Расторгуева. С друзьями, по мнению Юлии Вербицкой, могут возникнуть сложности и при определении суммы гонорара.
Как считают другие адвокаты, друзья в качестве первых клиентов – это, напротив, вполне приемлемо. Денис Погуляев подчеркнул, что начинающему адвокату значительно легче найти первых клиентов среди знакомых. По его оценке, потенциальный доверитель «со стороны» скорее всего поймет, что перед ним не очень опытный адвокат, а это может вызвать настороженность и отказ от сотрудничества. Друзья же, наоборот, изначально положительно настроены и скорее доверят решение своих юридических проблем знакомому адвокату. Кроме того, как предполагает Елена Бойцова, друзья могут начать рекомендовать такого адвоката как хорошего специалиста.

В то же время эксперты рекомендуют даже с близкими людьми выстраивать отношения по схеме «адвокат-клиент». Партнер Berkshire Advisory Group Сергей Копейкин считает необходимым в каждом случае заключать официально оформленное соглашение, согласно которому стороны берут на себя определенные функции и обязательства. Причем в данном случае неважно, первый это процесс у адвоката, или у него уже есть наработанная практика.

Денис Погуляев: «Адвокатский труд требует высокой квалификации, больших затрат времени и нервов»

Представляется, что адвокаты, начинающие свой профессиональный путь, неизбежно столкнутся и с профессиональными ошибками – это вполне естественно. Новичку стоит приготовиться к тому, что его работу будут внимательно оценивать и предъявлять к ней самые высокие требования. Важно, чтобы в подобных ситуациях начинающий специалист смог не потерять самообладание и быстро исправить недочет.

Елена Бойцова и Сергей Копейкин сошлись во мнении, что начинающему специалисту может помешать излишняя самоуверенность, ведь юристы, которым она присуща, склонны переоценивать свои силы и в связи с этим недостаточно детально прорабатывать дело. Из этой ситуации есть несколько выходов – Бойцова рекомендует для начала «снять корону» и сосредоточиться на изучении судебной практики. Нелишним будет прислушаться к советам более опытных коллег, можно посещать судебные заседания с их участием, нужно подмечать особенности их поведения, и таким образом набираться знаний и уверенности. А Сергей Копейкин советует наряду с этим избрать специализацию – ту отрасль права, которая нравится, и окунуться в эту сферу с головой.

Ошибки часто возникают и в отношениях с доверителем. Юлия Комиссарова призывает максимально конкретизировать и прописывать в соглашении объем действий, которые предстоит осуществить адвокату, чтобы не ввести клиента в заблуждение. Наряду с этим Денис Погуляев рекомендует заключать договоры с доверителями только будучи однозначно уверенным, что перегрузки адвоката не произойдет, и новое дело не помешает ведению других.

Сергей Копейкин: «Опытный адвокат заинтересован в том, чтобы воспитать последователей и передать им знания»

Серьезными недочетами специалисты считают и недобросовестный подход к процессуальным нормам и документам. Нужно следить за течением сроков исковой давности и в целом предельно внимательно относиться к процессуальным срокам, ведь их пропуск влечет отказ в удовлетворении требований. Следует ответственно подходить и к процессуальным документам, они должны быть краткими, четкими и простыми. «Судьи третейских (и, думаю, всех иных судов) очень не любят процессуальные документы на нескольких десятках страниц. Ваши требования должны быть ясны, понятны и обоснованы. В этом случае у вас есть все шансы на успех», – поделилась секретом Юлия Вербицкая. В числе ошибок профессионалы-практики также называют назначение экспертизы и постановку вопросов экспертам без предварительных консультаций со специалистом.

Можно предположить, что значительное число перечисленных ошибок молодой адвокат сможет избежать, если он будет действовать под руководством опытного наставника. Большинство экспертов, ответивших на вопросы портала ГАРАНТ.РУ, отмечают, что наставничество в адвокатской среде распространено, некоторые даже называют это достойной традицией. Подобный подход взаимовыгоден – начинающие специалисты растут и развиваются в выбранной профессии, а состоявшиеся адвокаты воспитывают своих последователей. В то же время в отдельных адвокатских образованиях в наставничестве могут отказать, если есть опасения, что адвокат, на которого потратили время и силы, перейдет в другое профессиональное образование и станет конкурентом для своих учителей. То есть в конечном итоге наличие или отсутствие практики наставничества зависит от конкретной адвокатской коллегии или бюро.

Трудности профессии

Выбирая путь адвоката, начинающему специалисту нужно отдавать себе отчет в том, что практически сразу ему придется столкнуться с тяжелой интеллектуальной работой. Самыми сложными направлениями практической юриспруденции Сергей Копейкин считает хозяйственно-финансовое, строительное и земельное право. Эти области, по его оценке, постоянно развиваются, поскольку любые трансформации в экономике влекут за собой изменения в праве. По тому же принципу Анастасия Расторгуева отнесла к самым трудоемким направлениям налоговое право, отметив, что оно «меняется со скоростью света». А Елена Бойцова лучше посоветует хорошего специалиста по международному праву, чем самостоятельно начнет вникать во все нюансы данной отрасли. В то же время, по мнению специалистов, и в сложных делах можно при желании найти положительные стороны – они заставляют думать и профессионально развиваться.

Юлия Комиссарова: «Юридически сложные дела интересные, так как они заставляют думать и развиваться»

Для адвоката неизбежны и тяжелые эмоциональные переживания. Как отмечают практики, в уголовных делах, в которых есть риск, что подзащитного приговорят к реальному лишению свободы, в делах о лишении родительских прав и определении порядка общения с детьми происходит погружение в судьбы людей. «Мне было бы морально тяжело защищать водителя, сбившего насмерть или причинившего тяжкий вред здоровью пешехода, особенно ребенка, женщины или пожилого человека. В этом случае лично я бы попробовала договориться о компенсации, если это будет возможно в рамках данного дела, то есть максимально уменьшить вред, причиненный моим подзащитным», – поделилась Юлия Вербицкая.

Однако несмотря на трудности, молодые адвокаты редко разочаровываются в профессии до такой степени, чтобы из нее уйти – так считают многие представители сообщества. Как правило, еще до получения статуса будущие специалисты знают, чего ждать на выбранном пути. Но уйти из адвокатуры отдельные юристы могут не из-за разочарования, а по другим причинам. Например, если специалист так и не научился находить доверителей и не смог выбрать адвокатское образование, которое обеспечивало бы загрузку и, следовательно, поступление денег, считает Денис Погуляев. Но, как отметили практики, тот, кто решил покинуть адвокатуру, свободен в выборе дальнейшего пути, ведь все зависит от его желания и настойчивости. Уже состоявшиеся профессионалы могут занять должности чиновников или руководителей компаний, и кроме того, юристам всегда открыто направление консалтинга.

Вознаграждение за труд и собственная практика

Поскольку адвокатский труд требует высокой квалификации, а также больших временных и эмоциональных затрат, неизбежно встает вопрос об его оплате. Кстати, размер вознаграждения и условия его выплаты относятся к существенным условиям соглашения об оказании юридической помощи (подп. 3 п. 4 ст. 25 закона об адвокатуре).

Анастасия Расторгуева: «Существующий закон об адвокатуре не отражает реального положения дел»

Представляется, что причитающуюся адвокату сумму ему нужно определять, исходя из адекватной оценки своего профессионализма. И необязательно при этом, чтобы молодой адвокат получал мало. Напротив, обратила внимание Елена Бойцова, «дешевый» специалист вызывает обоснованное сомнение – почему он так мало берет? Если профессионал уверен в своих знаниях и силах – он может называть высокий гонорар, полагает Сергей Копейкин. Однако и здесь следует проявлять известную сдержанность. Практикующие юристы советуют учитывать средние цены по рынку, а также исходить из общих расценок адвокатского образования, в котором работает специалист.

Впрочем, последний фактор не нужно учитывать адвокату, который открыл собственную практику и уже не зависит от коллегии или бюро. Вероятно, он может считать себя профессионалом и просить соответствующий гонорар, поскольку в настоящее время учредить адвокатский кабинет, чтобы вести самостоятельную деятельность, вправе только гражданин, имеющий стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет (п. 1 ст. 21 закона об адвокатуре). Это положение появилось в законодательстве сравнительно недавно, менее года назад – изменения вступили в силу с 13 июня 2016 года (п. 6 ст. 2 Федерального закона от 2 июня 2016 г.. № 160-ФЗ «О внесении изменений в статьи 5.39 и 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

К слову, данную норму не все адвокаты считают удачной. Денис Погуляев отметил, что она несправедлива для состоявшихся юристов с большим опытом, которые решили получить статус адвоката. Они не смогут сразу после этого стать учредителями кабинета или коллегии, так как им придется ждать пять лет, зарабатывая необходимый стаж. Более справедливым, по мнению эксперта, был бы дифференцированный подход, учитывающий продолжительность профессионального опыта. А Юлия Вербицкая, напротив, полагает, что наличие обязательного пятилетнего стажа – это правильная мера в отношении молодых адвокатов. Данный период она назвала оптимальным для получения опыта и создания собственной клиентской базы.

Что интересно, не все профессионалы считают необходимым открывать собственную практику. Так, Анастасия Расторгуева рассказала, что большинство ее успешных коллег-адвокатов являются членами коллегий или бюро. Данные формы адвокатских образований, по ее оценке, дают большее преимущество, поскольку всегда можно посоветоваться с коллегами или вести дело сообща. К тому же, самостоятельность влечет за собой и риски – не исключено, что первоначальная клиентская база не обеспечит достаточный доход. В этом случае эксперты рекомендуют заранее предвидеть такую ситуацию и создать финансовый резерв на первое время.

Реформирование адвокатуры

По мнению некоторых адвокатов, действующее законодательство, которое касается адвокатуры, необходимо скорректировать. В качестве одного из направлений предлагаемых ими изменений можно выделить регулирование рынка юридических услуг. Отдельные эксперты считают, что все юристы должны получать некий «допуск к профессии». Сегодня большинство специалистов не обязаны сдавать никаких квалификационных экзаменов, но в то же время могут выступать в качестве представителя в суде. Но чтобы стать адвокатом, нужно пройти испытание, а в дальнейшем еще и следовать закону об адвокатуре и Кодексу профессиональной этики. По оценке Дениса Погуляева, такое положение вещей создает дисбаланс в сфере юридических услуг.

Некоторые профессионалы предлагают повысить требования еще и к адвокатам. Так, Сергей Копейкин считает, что отбор в адвокатское сообщество должен стать более жестким и в профессиональном плане, и с точки зрения личных качеств будущего специалиста.

Определенные претензии есть у практиков к форме адвокатских образований. Сегодня адвокатские бюро, коллегии и юридические консультации считаются некоммерческими организациями (п. 1-2 ст. 123.16-2 Гражданского кодекса). Анастасия Расторгуева отмечает, что в связи с этим у партнеров нет желания вкладываться, например, в офис или иное имущество фирмы, так как оно останется в самой организации. Адвокат рассказала, что по этой причине некоторым крупным адвокатским фирмам приходится открывать коммерческую структуру с тем же названием. По оценке других экспертов, для решения подобных проблем нужно создать форму адвокатской деятельности, схожую с коммерческими организациями. В том числе это позволило бы совершать сделки с ее долями.

***

Начинающему адвокату придется столкнуться со множеством трудностей. Но если он уверен в выбранном пути, готов упорно работать и добросовестно выполнять свои обязательства, чтить закон и Кодекс профессиональной этики, он несомненно станет достойным членом адвокатского сообщества.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх